ГЛАВА 3.




ЗАЧИСЛЕНИЕ НА СЛУЖБУ.

Понедельник, 2 сентября 1991 г.
Сенчури-хаус, Ламбет, Лондон.

Накануне первого рабочего дня в МИ-6 я очень нервничал. Ночью почти не спал, а утром, чтобы взбодриться, выпил слишком много кофе. Я жил неподалеку, километрах в трех от Сенчури-хаус, расположенного в захолустном пригороде Ламбете в южной части Лондона, и решил пройтись пешком. От волнения и переизбытка кофеина у меня потели ладони. Двадцатиэтажное административное здание из бетона, заляпанное брызгами грязи от автомобилей и птичьим пометом, неприметное и без вывески, как-то не вдохновляло, - не то что шикарная контора фирмы "Буз Аллен энд Гамильтон" в Мейфэре. Глядя на зеркальные окна, я попытался представить себе, что происходит там, внутри. Какие принимаются решения, какие приводятся аргументы, какие тайны скрывают от нас, находящихся вне этих стен? От сознания того, что скоро и меня допустят в это здание, я испытывал волнение.
Никаких особых мер охраны я не увидел. Две камеры видеонаблюдения, сетки на окнах нижних этажей, а в остальном Сенчури-хаус мало чем отличался от других недорогих административных зданий Лондона. К входу стекались сотрудники, некоторые шли с зонтиками и газетами под мышкой, другие - просто сунув руки в карманы или со спортивной сумкой через плечо.
Я толкнул тяжелую стеклянную дверь, вытер ноги о коврик у входа, прошел через вторую тяжелую дверь и попал в мрачный вестибюль. Стены коричнево-грибного оттенка и серый линолеум на полу напомнили мне о захолустной гостинице, в которой я жил во время краткого пребывания в Москве. Прямо против входа - бюро приема посетителей: стеклянная будка со стенками до самого потолка и с небольшим окошком в сторону входной двери. В будке - два охранника за допотопными телефонами фирмы "Бейклайт". Справа и слева от будки - два лифта, у которых, нетерпеливо нажимая на кнопки вызова, собирались кучками прибывающие сотрудники. В углу стояло искусственное дерево с запылившимися листьями, и это несколько оживляло мрачную обстановку.
Полный охранник в синей форме вышел из будки и, излучая отеческое дружелюбие, приблизился ко мне.
- Ваш пропуск, сэр, - бодрым голосом произнес он. Я не сразу ответил, и он заметил мое замешательство.
- Вы, должно быть, направлены на IONЕС? - догадался он.
- IONЕС? А что это такое?
Охранник широко улыбнулся.
- Так называется учебный курс, которым вы будете заниматься ближайшие полгода. Курс начальной подготовки сотрудников разведки, - терпеливо объяснил он. - Как ваша фамилия?
- Томлинсон, - ответил я. - Тэ-О...
- Понятно, понятно, - прервал он меня, как бы ища мою фамилию в списке, который держал в памяти. - Паспорт у вас с собой?
Я протянул паспорт старого образца в твердой синей обложке, изрядно потрепанный, с обвисшими углами.
- Добро пожаловать, сэр. - Он указал в сторону приемной справа от входа, где стоял журнальный столик, заваленный газетами.
Там уже сидели два молодых человека. Они тихо беседовали, время от времени с любопытством и как-то по-свойски поглядывая на меня. Один из них, тот, что помоложе, уверенно шагнул ко мне и улыбнулся.
- Привет, меня зовут Маркхем, Эндрю Маркхем.
Затем он представил своего товарища. Его я видел раньше: мы вместе сдавали экзамены для поступления на государственную службу. Звали его Терри Фортон.
- Я так и знал, что тебя примут, - с улыбкой сообщил он. - Помнишь того мужика из Специального управления, который был готов арестовать всех без разбора? Просто фашист какой-то. Слава богу, его здесь нет, - рассмеялся он.
- Кажется, впервые за много лет на курсе нет ни одной женщины, - вступил в разговор Маркхем. - Всего нас девять человек. С одним мы вместе учились в Оксфорде. Он окончил университет с дипломом первой степени по двум специальностям в области физики, и я, когда узнал, что он решил поступить на службу в это учреждение, просто ушам своим не поверил. Еще двое - бывшие военные, один служил в Шотландском гвардейском полку, - добавил он с уважением.
Следующим пришел слушатель, который был похож на шотландского гвардейца. Он смело подошел к нам. Военная выправка, безукоризненная прическа, волосы напомажены, костюм в тонкую полоску, дорогая рубашка, начищенные до блеска оксфордские туфли.
- Иан Касл, - представился он.
Несколько минут спустя прибыл еще один молодой человек, в щегольском костюме и ярком галстуке, какие носят банкиры в лондонском Сити. Касл смерил его наряд презрительным взглядом. Звали его Крис Барт. Маркхем неохотно пожал ему руку, буркнув "очень приятно" себе под нос. В последующие десять минут подошли и остальные, и мы коротали время за светской беседой.
Часы на стене над будкой охранника показывали пять минут одиннадцатого. Маркхем с нетерпением взглянул на свои часы.
- Еще один должен подойти, - фыркнул он. - Как можно опаздывать в первый день работы в МИ-6?
В этот момент в дверь ворвался высокий сутулый блондин и с беспокойством глянул в нашу сторону. Охранник схватил его за руку.
- Ваша фамилия, сэр?
- Спенсер, - настороженно ответил он.
- Предъявите паспорт, - потребовал охранник.
На лице Спенсера отразилось удивление и замешательство.
- Зачем? Мы же на территории Англии, не так ли? Охранник удивился.
- Я должен проверить документ, удостоверяющий вашу личность, сэр.
- Я, кажется, его забыл, - робко ответил Спенсер, неловко переминаясь с ноги на ногу.
Минут десять охранник тщательно сверял со своими записями биографические данные Спенсера, после чего его все же пропустил.
Вскоре после этого к нам вышли двое мужчин. Они как будто наблюдали за нами из укрытия. Судя по тону, это были наши наставники.
- Мы рады приветствовать участников IONЕС-89, 89-й набор слушателей подготовительных курсов сотрудников разведки за период после окончания Второй мировой войны, - объявил один из них, тот, что был старше по возрасту. Его звали Джонатан Болл. Он почти непрерывно курил. Ветеран "холодной войны", Болл будет нашим основным инструктором на ближайшие полгода. В МИ-6 его называли TD-7. Ему под 50, судя по красному лицу, большой любитель выпить. Круглолицый, пухленький, всем своим видом и какой-то особой нетвердой походкой он напоминал мне большого ребенка. Его коллега, Ник Лонг, немного шепелявил. Ему лет 25-26, одет в элегантный костюм с массивными накладками в плечах и с щегольским носовым платком в нагрудном кармане. Лонг был преданным помощником Джонатана Болла, его должность называлась TD-8. Болл объявил, что сначала мы идем на встречу с Шефом, кабинет которого находится на восемнадцатом этаже, и повел нас к лифту.
Потом мы долго ждали лифт, а когда он наконец приехал, выяснилось, что все мы в кабину не поместимся. Лонг вызвался идти пешком, а остальные кое-как втиснулись в кабину. На 18-м этаже было так же мрачно, как и в вестибюле. Стены не видели свежей краски уже много лет, грязный линолеум местами протерся до дыр. Проходя друг за другом по коридору к залу заседаний, мы увидели, что в одном из маленьких кабинетов притаился какой-то старик - в измятом синем костюме, таком же, как у охранника, только воротник рубашки и галстук сбились набок. Увидев нас, старик украдкой прошмыгнул за стол, как будто стеснялся нас. Должно быть, уборщик, только что принесший чай и печенье, которые теперь стояли на большом столе с пластиковым покрытием в центре зала. Пока мы рассаживались за столом, как раз подоспел и Лонг, немного раскрасневшийся от бега.
Мы еще не успели занять места, а Барт, увидев в центре стола блюдце с угощением, потянулся и взял два печенья с заварным кремом. Касл наградил его свирепым взглядом.
- Вот печенье, угощайтесь, - быстро вставил Лонг. Но Барт невозмутимо продолжал жевать, не обращая внимания на дипломатические уловки Лонга. Фортон хмыкнул.
Попивая чуть теплый чаек из казенных чашек, мы слушали рассказ Болла о начальнике МИ-6.
- Колин Макколл начинал с самых низов, рядовым оперативником. Это вам не какой-нибудь чиновник с Уайтхолла, в отличие от целого ряда его предшественников, - фыркнул Болл. - Он пользуется среди нас большим уважением.
Макколл, сын врача из Шропшира, пришел в МИ-6 в 1950 году. Первые два назначения - Лаос и Вьетнам, где он завоевал репутацию увлеченного драматурга и музыканта. Лонг поведал нам о том, как, работая в Лаосе, Макколл во время визита членов королевской фамилии исполнил перед ними импровизацию на флейте, чем сразу же заслужил симпатии высоких гостей. В середине 60-х годов Макколл служил в Варшаве, неустанно зарабатывая репутацию дальновидного и толкового разведчика. Его последнее заграничное назначение - Женева, куда он был направлен в 1973 году в качестве руководителя резидентуры. В апреле 1989 года он был назначен начальником МИ-6.
- Вообще-то у нас тут не очень соблюдаются всякие формальности, - добавил Болл. - Но к нашему Шефу мы всегда проявляем должное почтение. При его появлении мы встаем.
Мы допили чай, доели печенье и немного расслабились, но в этот момент появился тот самый растрепанный старик, который пытался спрятаться от нас. Никто и не взглянул на него, полагая, что он пришел убрать со стола. Лонг тихонько кашлянул, и Касл мгновенно вскочил и вытянулся в струнку, как на плацу. Он быстрее всех сообразил, что неопрятный старик в измятом костюме, - никакой не уборщик, а сэр Колин Макколл. Все остальные тоже повскакали с мест, при этом стул Барта с грохотом повалился на пол.
- Прошу вас, - пробормотал Шеф, едва заметным жестом предлагая нам сесть. Он быстро оглядел собравшихся, моргая при этом, словно сова от дневного света, но в его твердом взгляде сразу чувствовался острый ум. - Поздравляю. Все вы прошли отбор и зачислены на службу. Скоро вы предпримете первые шаги своей карьеры, которая, я надеюсь, будет долгой и плодотворной.
В голосе его слышался начальственный тон, казалось, что звучит густой баритон священника.
- Наша служба и сегодня является одной из ведущих разведок мира. Она играет важную роль в сохранении позиций Британии на переднем крае международного сообщества. Заверяю вас, что, несмотря на происходящие сегодня в мире изменения: падение "железного занавеса", сближение Британии с нашими европейскими партнерами, проблемы на Ближнем Востоке, - впереди у МИ-6 яркое, надежное и увлекательное будущее.
Мне тогда показалось странным, что Макколл решил особо подчеркнуть надежность перспектив МИ-6. Мне и в голову не приходило сомневаться в этом; очевидно, Макколл был лучше осведомлен, чем мы.
- О твердой решимости правительства развивать деятельность МИ-6 свидетельствует хотя бы то, что в скором времени мы переедем в прекрасное новое, современное, специально построенное сооружение; оно заменит нам это стареющее здание, которое, тем не менее, нам всем очень дорого. В отличие от Сенчури-хаус новая штаб-квартира займет достойное место в архитектурном облике Лондона. На мой взгляд, это символично: МИ-6, до недавнего времени тайное, секретное ведомство, станет более подотчетным общественности и парламенту.
Далее Макколл рассказал о новых законах, в то время как раз подготовленных для обсуждения в парламенте, в которых впервые будет официально признано существование МИ-6.
- Так что на протяжении службы вы станете свидетелями глубоких преобразований в управлении и организации деятельности нашего ведомства.
Я и представить себе не мог, какие драматические последствия будут иметь эти преобразования лично для меня всего лишь четыре года спустя.
Потом Макколл говорил о том, каким образом, по его мнению, будут меняться приоритеты разведслужбы.
- "Холодная война" окончена, и бывший Советский Союз разваливается, превращаясь в хаотичное нагромождение республик. Однако это вовсе не означает, что мы можем хоть на минуту ослабить бдительность. Россия по-прежнему представляет и будет представлять собой серьезную военную угрозу.
Макколл моргнул и сделал паузу, чтобы придать дополнительный вес своим словам.
- Возможно, у России нет теперь агрессивных военных намерений, но ее военные возможности никуда не делись. Непредсказуемость и нестабильность нового режима делают его еще более опасным. И в течение многих и многих лет МИ-6 будет играть важную роль, предупреждая нашу страну об опасностях, подстерегающих ее на долгом пути к демократии.
Макколл очень убедительно и авторитетно доказывал нам важность ожидающей нас деятельности.
- Главными союзниками для нас по-прежнему будут наши американские братья, - продолжал он. - Взаимоотношения между МИ-6 и ЦРУ - основа особых отношений между нашими странами. Подвергать эти отношения опасности никак нельзя.
Макколл объяснил механизм поддержания взаимоотношений проинформировал об уровне взаимодействия между двумя спецслужбами.
- У американцев просто сказочные технические возможности, у нас их нет и не будет. Чтобы иметь доступ к их достижениям, мы должны быть для них ценным партнером, используя для этого наши преимущества - коварство и природную хитрость - в получении агентурных разведсведений.
Макколл расплылся в улыбке, а я вдруг подумал, что у этого внешне непритязательного человека за плечами, должно быть, увлекательнейшая жизнь.
- По целому ряду направлений требования по добыванию разведданных, возлагаемые на нас, стремительно возрастают. У нас с давних пор имеются интересы на Ближнем Востоке, но к традиционным проблемам политической нестабильности и государственного терроризма сегодня следует добавить еще одну угрозу - угрозу попадания в руки стран-изгоев ядерного, химического и биологического оружия. Существует реальная опасность, что в ходе распада СССР технология, кадры и материалы, имеющие отношение к этим видам оружия массового поражения, уйдут из-под контроля и попадут в руки таких стран, как Иран и Ирак. Это приведет к убийственным последствиям, и наша задача - сделать все, чтобы этого не допустить. - Макколл опять помолчал, подчеркивая важность произнесенных слов. - Кроме того, будет возрастать значение коммерческого шпионажа. Министерство финансов настойчиво требует, чтобы наше ведомство отрабатывало выделяемые ему бюджетные средства, и коммерческий шпионаж - одна из возможностей, которая позволит нам вносить непосредственный вклад в укрепление платежного баланса страны.
Макколл потер руки и откинулся к спинке стула: выступление окончено. Болл поднялся со своего места.
- Благодарю вас, сэр, за прекрасное, глубокое выступление. Уверен, что у слушателей к вам множество вопросов.
Он с надеждой повернулся к нам, умоляя взглядом, чтобы кто-нибудь задал толковый вопрос, а не просто попросил принести еще печенья. Спенсер застенчиво смотрел в потолок. Первым, конечно же, нашелся словоохотливый и активный Маркхем.
- Скажите, сэр, по мере сближения Британии с Европой будет ли происходить ослабление особых взаимоотношений между МИ-6 и ЦРУ?
- Нет, - твердо ответил Макколл. - Наши отношения с американцами всегда будут иметь большее значение, чем связи с любыми европейскими разведками.
Касл, проявляя остроту ума, которую впоследствии все мы смогли оценить по достоинству, услышал в ответе нечто большее, чем произнес Макколл.
- Означает ли это, сэр, что мы ведем разведывательную деятельность в отношении других европейских стран?
Макколл ответил не сразу, на мгновение он растерялся.
- Да, это так. Всегда есть потребность в разведданных, касающихся намерений наших европейских партнеров в области экономики, а в данный момент особый интерес представляют позиции этих стран на переговорах по Маастрихтскому договору.
Фортон поправил очки и, немного заикаясь от волнения, решился задать дерзкий вопрос.
- Сэр, а зачем вообще нам нужна разведслужба? - Остальные слушатели беспокойно взглянули на Фортона, но тот отважно продолжал: - Ведь на мировой арене есть более мощные страны, с гораздо более развитой экономикой, которые ведут внешнюю разведку в минимальных объемах или вообще не ведут. Например, Япония или Германия. Те средства, которые Великобритания направляет на финансирование МИ-6, - нельзя ли их использовать с большей пользой на другие цели, скажем, на развитие здравоохранения или образования?
По лицу Макколла скользнула улыбка; видимо, и его самого беспокоили подобные мысли.
- Вы забываете, молодой человек, что Великобритания по-прежнему является членом Совета безопасности ООН, в отличие от Германии и Японии. У Великобритании имеются международные обязательства, несоизмеримые с уровнем ее экономического благосостояния.
Макколл улыбнулся, поблагодарил нас за внимание, пожелал успехов в нашей будущей деятельности и ушел, при этом все мы поднялись с мест.
Болл и Лонг просто сияли от облегчения. Мы вполне достойно вели себя в присутствии Шефа, по крайней мере, идиотских вопросов никто не задавал. Ход курса начальной подготовки всегда контролирует вышестоящее начальство, и от успеха или неуспеха того или иного курса зависит дальнейшая карьера инструкторов. Болл и Лонг уже видели, что группа подобралась хорошая. Тем временем Болл продолжал:
- За полгода у вас будет время поближе познакомиться с нами и друг с другом, вы наверняка подружитесь и пронесете эту дружбу через все годы службы. - Он улыбнулся, переступая с ноги на ногу. - Но, чтобы как-то начать, так сказать, сделать первый удар по мячу, сейчас каждый из вас по очереди скажет о себе несколько слов: представьтесь и кратко расскажите о вашей деятельности до поступления к нам.
Он обвел всех нас взглядом, и я про себя подумал: "Только бы не меня".
- Давайте вы первый, Терри, - наконец произнес он, указывая на Фортона, сидевшего с краю.
Фортон, 24 лет, был среди нас самым вдумчивым. Он происходил из семьи ученых либеральных взглядов, проявлял глубокий интерес к политике. Изучал политику, философию и экономику в Оксфорде и, несомненно, получил бы диплом с отличием, если бы меньше времени проводил в студенческом баре. По окончании университета он года два работал в консультационной фирме по политическим вопросам "Оксфорд аналитика", затем подал заявление о приеме на службу в FCO. Рассмотрев его заявление, чиновник управления кадров FCO предложил ему подумать о службе в МИ-6. И Фортон согласился, к большому неудовольствию его отца, убежденного противника всяких тайн в системе государственного управления.
Двадцатитрехлетний Эндрю Маркхем был самым молодым членом группы. Окончил Оксфорд по специальности "французский и испанский языки". Во время учебы принимал активное участие в художественной самодеятельности, считался звездой многих соревнований по различным видам спорта.
Энди Хейр, 34-х лет, после окончания Даремского университета поступил на службу в армию, в разведку.
- В завершающий период службы в армии я был откомандирован в качестве начальника отделения генерал-адъютантской службы в один из Специальных воздушно-десантных полков территориальной армии, где под моим началом проходил службу вот этот молодой человек. - Он кивнул в мою сторону. Теперь и я его вспомнил. Как-то зимой в горах Брекон-Биконс, ночью, под ледяным дождем, он строго отчитал меня за то, что я пукнул на плацу.
Хейр рассказал, что поступить на службу в МИ-6 ему порекомендовал армейский офицер, работающий в Сандхерсте. В Военном училище сухопутных войск в Сандхерсте на постоянной основе работает вербовщик МИ-6, действующий под псевдонимом ASSUMPTION. Там есть еще один вербовщик, под псевдонимом PACKET, который работает с курсантами из числа иностранцев и передает в МИ-6 информацию о тех, кто может быть использован в качестве осведомителей. Агент PACKET, в частности, прославился тем, что в 60-х годах пытался завербовать молодого курсанта из Ливии, которого звали Муамар Каддафи.
Джеймс Баркинг, 26 лет, окончил Оксфордский университет с дипломом второй степени по специальности "юриспруденция", после чего в течение ряда лет стажировался в одной из юридических фирм, но эта работа его не прельщала. Как-то на вечеринке случайно познакомился с отставным сотрудником МИ-6, в результате чего был принят на службу в это ведомство.
Следующим был Барт. Он только что окончил Оксфордский университет, получил диплом первой степени по специальности "физика", никакого другого опыта у него практически не было, но это не помешало ему довольно долго рассказывать о себе. Как и я, он был завербован в соответствии с программой МИ-6 по привлечению сотрудников, имеющих высшее образование в области точных и технических наук, для участия в операциях по недопущению распространения оружия массового поражения.
Мартин Ричардс был самым старшим в группе, ему было лет 45. Предложение поступить на службу в МИ-6 он получил еще в годы учебы в Оксфорде, но тогда отказался стать сотрудником разведки. Он был принят в нефтяную компанию "Шелл" и почти все время проработал на Ближнем Востоке. Как и многие другие сотрудники "Шелл", Ричардс поддерживал связи с МИ-6 и вот, 22 года спустя, наконец принял предложение поступить на службу в разведку. Из-за возраста возможности служебного роста для него были ограничены, но его взяли именно для работы в качестве специалиста по нефтяной промышленности ближневосточных стран.
Следующим был Касл. Щеголяя произношением представителя высшего общества, он говорил сжато, четко выговаривая слова. Учился в Итоне, затем в колледже Магдалины Оксфордского университета. 28 лет, недавно женился. Несколько лет успешно работал в торговом банке в лондонском Сити, где зарабатывал намного больше, чем платят в МИ-6. Касл и не скрывал, что собирается поработать в разведке лишь несколько лет, так как жалованье его не устраивает. Судя по военной выправке и безукоризненному костюму в тонкую полоску, все полагали, что именно он служил в Шотландском гвардейском полку. Но он ничего не сказал о службе в армии, и я решил, что он поскромничал.
Все мы повернулись к Спенсеру, теперь была его очередь. Он мечтательно смотрел в окно, не обращая внимания на происходящее.
- А? Что? Извините. - Он рассмеялся, лишь немного смущенный тем, что задремал.
Он поднялся и стал рассказывать о себе.
- Учился я ни шатко ни валко в Сент-Андрусском университете в Шотландии, никак не мог решить, какие предметы изучать, так что учился долго. Окончив университет, я так и не решил, чем буду заниматься, и пошел в армию, надеясь, что, может, там наконец определюсь. Но так, в общем-то, и не определился, и вот теперь я здесь.
Мы посмеялись над таким самоуничижительным повествованием. Хейр просто не мог поверить, что Спенсер служил в армии.
- В каком полку служили? - скептически бросил он.
- Я прослужил несколько лет в Шотландском гвардейском полку, - ответил Спенсер.
Вопреки внешней неорганизованности и мечтательности, Спенсер, оказывается, был отважным парнем.
Опытный скалолаз, он некоторое время работал в Афганистане по линии благотворительного фонда "Хэло траст", занимавшегося разминированием минных полей, установленных советскими войсками. Он был завербован сотрудником МИ-6 в Кабуле, имевшим связи с этим фондом.
Инструкторы тоже немного рассказали о себе. Болл в 70-х годах работал в Чехословакии и Восточной Германии, но затем разочаровался в службе и ушел в частное охранное агентство "Контрол рискс", где проработал десять лет. Затем эта его деятельность резко оборвалась, и в середине 80-х он вернулся в МИ-6. В те годы из разведслужбы никого не сокращали и не увольняли, и вернуться в МИ-6 даже после продолжительного перерыва было несложным и обычным делом.
Лонг рассказал, что пришел в МИ-6 сразу по окончании Оксфордского университета, вскоре после начала Фолклендской войны был направлен в Уругвай, затем в Нью-Йорк, где работал в. британской миссии при ООН.
Я обвел взглядом сидевших за столом. Удивительное дело: у новобранцев было много общего. Анкетные данные почти у всех одинаковые, все европейцы, все мужского пола все выходцы из среднего класса. Все получили университетское образование, причем почти все окончили Оксфорд или Кембридж. Такая однородность новобранцев соответствовала и общей однородности сотрудников МИ-6. Статистика разведслужбы по набору кадров опровергает утверждения ее представителей о том, что их ведомство всем обеспечивает равные возможности при приеме на работу. В период моей службы женщины составляли лишь 10 процентов от общего числа сотрудников, чернокожих вообще не было, только у одного сотрудника один из родителей был азиатского происхождения; среди служащих не было ни одного инвалида, хотя подходящих должностей для них там множество. Но тогда меня все это не волновало. Я с большим воодушевлением мечтал о предстоящей новой деятельности, хотелось поскорее приступить к занятиям.


далее: ГЛАВА 4. >>
назад: ГЛАВА 2. <<

Ричард Томлинсон. Большой провал. Раскрытые секреты британской разведки MI-6
   ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ.
   ГЛАВА 1.
   ГЛАВА 2.
   ГЛАВА 3.
   ГЛАВА 4.
   ГЛАВА 5.
   ГЛАВА 6.
   ГЛАВА 7.
   ГЛАВА 8.
   ГЛАВА 9.
   ГЛАВА 10.
   ГЛАВА 11.
   ГЛАВА 12.
   ГЛАВА 13.
   ГЛАВА 14.
   ГЛАВА 15.
   ЭПИЛОГ.